Недобросовестный кредитор: способы противодействия при банкротстве

05.12.17 в 17:25

Под недобросовестным кредитором в деле о банкротстве может пониматься искусственно созданный должником кредитор с целью существенного влияния на процедуру банкротства.

Создание контролируемых требований происходит различными способами: заключение договоров займа, возмездного оказания услуг, выдача векселя и пр. с аффилированными лицами. Основная задача таких «кредиторов» — обеспечение принятия общим собранием кредиторов выгодных должнику решений.

ВС РФ в определении от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 указал, что, как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)). Это правило актуально и для требований по текущим обязательствам.

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности хранения бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на истца и ответчика. Аналогичная правовая позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

Независимый кредитор, права которого нарушаются, может обратиться в суд об исключении требования недобросовестного кредитора из реестра требований кредиторов (п.6 ст.16 Закона о банкротстве), об оспаривании подозрительных сделок должника (глава III.1 Закона о банкротстве).


Ведущий рубрики:

Александр Владимирович Седых,
Ведущий юрисконсульт ФБУЗ
«Центр гигиены и эпидемиологии
в Красноярском крае»


Первоначально следует оговориться о том, что вопрос имеет предельно широкую формулировку, включающую в себя различные аспекты деятельности кредиторов в производстве по делу о банкротстве на разных его этапах. Освещены будут лишь наиболее типичные ситуации недобросовестного поведения кредиторов, связанные с установлением их требований деле о банкротстве.

Прежде всего, в числе форм такого поведения следует назвать включение в реестр требований кредиторов требований так называемых «искусственных» кредиторов. Зачастую такие кредиторы действуют заодно с должником, координируя с ним свои действия и совместно составляя документы, подтверждающие наличие «задолженности». Поэтому противодействуют недобросовестному поведению указанных субъектов иные лица, участвующие в деле о банкротстве (арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы и т.д.). Такой кредитор может обратиться с заявлением в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом) по сговору с должником. В этом случае суд при проверке обоснованности требований заявителя выявляет искусственность требования.

Следует различать ситуации, когда кредитор еще только обратился с заявлением об установлении своего требования и когда «долг» перед кредитором уже включен в реестр требований кредиторов.

В первом случае заинтересованным лицам следует активно пользоваться своим правом на представление возражений против включения необоснованных требований в реестр требований кредиторов[1] (п. 3-5 ст. 71, п. 3-5 ст. 100, абз. 2 п. 1 ст. 142 и иные положения Закона о банкротстве). В таком случае результатом активных действий является определение арбитражного суда об отказе во включение заявленной задолженности в реестр требований кредиторов. Судебная практика по данной категории дел разнообразна и обширна.

Во втором случае исключение в действительности не существующего притязания недобросовестного кредитора из реестра требований кредиторов возможно посредством отмены определения о включении требования такого кредитора в реестр в связи с признанием недействительной сделки, послужившей основанием для возникновения у должника задолженности.

Так, по одному из дел индивидуальный предприниматель, будучи участником и кредитором общества-должника, полагая, что договор поставки, на основании которого должнику якобы была осуществлена передача товара (бетона), что подтверждается копиями товарных накладных и признано самим должником, является недействительной (мнимой) сделкой, крупной сделкой и заключен с целью искусственного создания задолженности и включения ее в реестр требований кредиторов, обратился с иском в арбитражный суд в общем порядке[2]. В конечном итоге[3] судебный орган пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих реальное исполнение сделки и наличие фактических отношений по поставке, и удовлетворил требование заявителя[4]. Признание договора недействительным позволило лицу в дальнейшем обратиться с заявлением об отмене по новым обстоятельствам вступившего в законную силу определения арбитражного суда, которым были удовлетворены требования поставщика о включении долга по договору поставки в реестр требований кредиторов несостоятельного общества-должника[5].

В некотором роде модификацией последнего случая является ситуация, когда кредитор с целью получения формального подтверждения искусственно созданной задолженности до возбуждения дела о банкротстве обращается к должнику с исковым заявлением о взыскании с последнего «долга». Зачастую должник по таким делам признает иск, а кредитор получает возможность либо инициировать процедуру банкротства, либо предъявить в уже возбужденном деле требование, подтвержденное вступившим в законную силу решением суда. Однако другие кредиторы вправе со ссылкой на ст. 42 АПК РФ обратиться с жалобой на решение арбитражного суда о взыскании задолженности, сославшись на недействительность (мнимость) совершенной сделки[6].

Довольно значительным является число дел, в рамках которых третье лицо, исполнив обязательство за кредитора несостоятельного должника, стремится «перехватить» у кредитора его требование к должнику[7]. В данном случае третье лицо преследует цель получения либо контроля над ходом производства по делу о банкротстве, либо дополнительных голосов на собрании кредиторов. При этом третье лицо может действовать как на основании соглашения с должником, так и по своей инициативе. По данной категории дел управомоченным лицам, участвующим в деле о банкротстве, следует прежде всего приводить доказательства противоправности преследуемой третьим лицом цели (лишение кредитора статуса заявителя по делу о банкротстве, уменьшение количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов и т.п.). Иной предмет доказывания может проистекать из конкретных обстоятельств дела. В некоторых случаях злоупотребление правом может исходить не из действий третьего лица, а из действий кредиторов, чьи требования были им погашены[8].


Ведущий рубрики:

Руслан Вагизович Файзуллин,
Старший преподаватель кафедры
гражданского права ЮИ СФУ


РЕКОМЕНДУЕМ ПОСЕТИТЬ

11 декабря Онлайн-семинар: «Исковая давность»


[1] Несмотря на то, что в п. 3-5 ст. 71 и п. 3-5 ст. 100 Закона о банкротстве и п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» обязанность проверки обоснованности и размера требований кредиторов возложена на арбитражные суды независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

[2] Дело № А70-5326/2011.

[3] Первоначально в удовлетворении требований было отказано, решение было оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций. Постановлением Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 № 7204/12 дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В итоге требования истца были удовлетворены. Апелляционная и кассационная жалобы на данное решение были оставлены без удовлетворения.

[4] Также обращает на себя внимание сформулированная ВАС РФ и подтвержденная ВС РФ позиция, согласно которой при наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

[5] Определение Арбитражного суда Тюменской области от 16.09.2013 по делу № А70-2002/2011.

[6] Определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014.

[7] См.: п. 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017) ; п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017) ; Определение Верховного Суда РФ от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049 по делу № А33-20480/2014 ; Определение Верховного Суда РФ от 15.08.2016 № 308-ЭС16-4658 по делу № А53-2012/2015.

[8] Определение Верховного Суда РФ от 25.01.2017 № 305-ЭС16-15945 по делу № А41-108121/2015.